Неопознанное интервью Тима Бертона.


Oригинал
Перевод: gHope

AMB: AMB
Tim Burton: TB


AMB: В любом из ваших фильмов, "Бэтмен" ли это или "Эдвард - руки-ножницы", действие происходит в потустороннем, странном или далеком от "нормального" мире. Почему? Эта тема интересна вам лично?

TB: Забавно, но это не был осознанный выбор. С чувством, что все это очень странно, надо что-то делать. Но это не отправляет меня на поиски этого "странного". Я просто отождествляю себя с этими сверхъестественными героями. Так легче. Я не вижу себя в роли режиссера, который, снимает, например, романтическую мелодраму. Я просто не могу себя так чувствовать, это не мое. Но чувствую героев, я понимаю их. И я не пытаюсь анализировать это, просто наслаждаюсь. Конечно, со стороны это выглядит смешно.

AMB: И чувствовать себя странным героем еще забавнее, чем быть самим героем?

TB: Возможно. Чудаки не живут по тем же правилам, что и нормальные люди. Есть удивительная свобода, которая доступна только им. И эта тема очаровывает меня: как по-разному люди воспринимают реальность. И какое восприятие реальности на самом деле реально?

AMB: И как же вас, с такими удивительными вопросами, занесло на работу в студию Диснея?

TB: (смеется) Этот же вопрос пришел мне в голову уже после первого месяца работы. Я уверен, им он тоже пришел в голову. Казалось, что это был правильный выбор для такого студента, как я. Это был очень странный опыт работы. Это был переходный период для студии Диснея, они сами тогда не знали в какую сторону надо двигаться. Я был студентом Cal Arts (Калифорнийский институт искусств), а студия проводила массовый набор новых сотрудников, что-то наподобие призывной компании 'I want you to join the US Army'. Студия Диснея казалась подходящим местом для воплощения новых идей и проектов. Но сотрудники студии приходили в бешенство от всех новых идей, которые мы предлагали. Мы чувствовали себя героями телесериала The Prisoner - когда все улыбаются и в тоже время жутко нервничают. Не сказать, что на студии не было творческих и одержимых работой людей, но сама работа была … странной. Всякая новая идея отвергалась. В тех условиях нельзя было создать что-нибудь наподобие этого фильма ("The Nightmare Before Christmas"). Вот почему я ушел из Диснея.

AMB: Какие самые важные отличия были между вашими идеями и идеями Диснея?

TB: Эти отличия были во всем. Радикально отличающийся взгляд на мир, стиль и даже линии. Мои линии в рисунках грубые, отрывистые. А Диснею нравились мягкие и плавные линии. Я рисовал всех без глаз, а Дисней предпочитал большие плаксивые глаза.

AMB: Т.е. ваше образование не кинорежиссер, режиссер-мультипликатор?

TB: Да, я никогда не учился на кинорежиссера. Я вырос на фильмах ужасов и мультсериале Dr. Seuss, и именно это оказало на меня влияние. Но у меня нет традиционного кинообразования. Я ушел из студии Диснея еще и потому, что хотел перейти к 3D. Поэтому моим первым опытом в кино была техника стоп-кадра.

AMB: Вы вернулись к этой технике в 93 в "Nightmare Before Christmas". Почему?

TB: Я представлял этот фильм в технике 3D, следовательно в технике стоп-кадр. Это была кропотливая работа. На самом деле, техника стоп-кадра сама по себе более грубая и простоватая, но в ней есть свое очарование и особая элегантность, которая достигается только благодаря этой технике.

AMB: Фактически, "Nightmare…" был неким возвратом к Диснею. Но в тоже время это выглядит совершенно по-другому. Как такое возможно?

TB: Этот проект в какой-то степени был параллелен проектам Диснея. Но глубоко, глубоко внутри, разница была во взглядах. Все герои по существу приятны, нет злодеев, есть только кучка странно выглядящих людей. Может быть на вид, герои из Halloween Town жуткие, но внутри они добрые, честные, упорно трудящиеся люди, которые увлечены идеей создания чего-то нового, интересного. Я верю в то, что даже если внешне "Nightmare…" выглядит по-другому, то в сердце он несет сходство с Диснеем. Сегодня на студии Диснея другая ситуация. Пришло новое руководство, каждый может работать над собственными проектами.

AMB: Как вы оказались связаны с фильмом "Бэтмен"? Ведь это, фактически, было началом вашей большой карьеры.

TB: Я думаю это случилось только благодаря моим хорошим отношениям с WB. Тогда я только ушел из Диснея и оказался в WB случайно, только благодаря тому что знал там пару человек. Порой в жизни случаются такие события, которые ты даже не можешь объяснить, разве нет? Я снял два фильма по контракту с WB, они остались довольны. Они верили мне. Это приятное чувство, все на доверии и вере в тебя.

AMB: Вы были фаном комиксов?

TB: Вообще-то нет. Т.е. я знал, кто такой Бэтмен и он мне нравился. Мне нравилась идея и ТВ-сериал. Для меня, такие герои, как Бэтмен, всегда были окружены загадкой и легендой. Комиксы - это современная мифология. Это наши мифы, наши метафоры. Поэтому Бэтмен заинтересовал меня.

AMB: Для вас, Бэтмен - это метафора к чему?

TB: Я не могу говорить в общем. Любой миф значит что-то свое для каждого человека. В личном плане, я отождествляю Бэтмена с идеей об амбивалентности человека, с идеей о том, что есть не белое-черное, плохое-хорошее, а серое. Мне кажется, мир становится все более серым, границы стираются, и все труднее распознать добро и зло. Это касается не только политики, но и всего, что происходит с нами. Поэтому Бэтмен удивительно современный герой, которому постоянно приходится сталкиваться с этими вопросами. Этот комментарий имеет отношение и к моему видению мира.

AMB: Достаточно долгое время вы отказывались возвращаться к "Бэтмену", но вероятно, сдались и сняли "Бэтмен возвращается". Что заставило вас изменить свое мнение?

TB: Вы не можете предсказать какое чувство завладеет вами в тот или иной момент. Фактически, я ничего не чувствовал по отношению к Бэтмену, я не думал, что опять вернусь в этот мир. Но вдруг что-то изменилось. Я почувствовал, что возвращаюсь в эту вселенную.

AMB: Предполагали ли вы такой небывалый успех этих двух картин? Есть ли у вас какое-нибудь объяснение этому?

TB: Я не знаю, к чему я должен приписать такой успех этих фильмов. Это культурный феномен. Кажется, что эти два фильма начали жить своей собственной жизнью, без меня, без кого-либо еще. Я считаю себя счастливым человеком - я начал снимать фильмы по счастливой случайности, и по счастливой случайности они нравятся людям. Это удивительное чувство -- знать, что зрителям нравится то, что ты делаешь. Кроме того, это ужасно глупо заниматься тем, чем занимается весь Голливуд - пытаться предугадать все, предвидеть то, что может понравиться зрителю, что станет хитом. Это глупо. Если бы это работало, то каждый фильм стал бы успешным. Для меня процесс того, будет ли фильм хорошо принят зрителями, в чем-то мистический, и это пленяет меня.

AMB: В перерыве между двумя фильмами о Бэтмене вы сняли очень личный фильм, "Эдвард - руки-ножницы", который многие люди интерпретируют, как вашу биографию. На самом ли деле этот фильм автобиографичен?

TB: Этот фильм более личный, интимный, чем другие, но я не знаю, автобиографичен ли он. "Эдвард" начинался с эскизов, я нарисовал его, еще когда был подростком. Тогда я даже не думал о том, чтобы стать кинорежиссером, мне гораздо больше нравилось просто рисовать. Я был впечатлительным подростком, привыкшим обо всем задавать вопросы. Мое восприятие мира было излишне мелодраматичным. Рисунок этого героя появился вследствие страха неумения общаться. Я был очень застенчивым и замкнутым, у меня было мало друзей, и я постоянно задавал себе вопросы: появятся ли у меня когда-нибудь настоящие друзья, будет ли у меня девушка, с которой я буду встречаться? Из этих вопросов и возник Эдвард с ножницами вместо рук. Эдвард борется сам с собой. Он испытывает одни чувства, а выражает противоположные. Это дилемма двух сторон его личности, борьба между созидательным и разрушительным, желанием коснуться и невозможностью это сделать. Это отсылает нас к некоторым классическим мифам. Но конечно, поместив героя в традиционный американский пригород, я отразил и свои ощущения от детства.

AMB: Есть ли сквозная тема, которая проходит через все ваши фильмы?

TB: Возможно, это тема увлеченности и страсти, которая толкает на дурной путь. Эта тема всегда привлекала меня - тема "гения и злодейства", страсти и творчества, и как они порой не могут найти отклика в обществе. Как абсолютно по-разному могут быть интерпретированы чьи-то чистые и благородные стремления.

AMB: Существует ли стиль, жанр, который привлекает вас больше других?

TB: Мне всегда нравились сказки, и мне всегда хотелось снять сказку в самой чистой ее форме. Обычно, когда сказка попадает на экран, она становится инфантильной, преувеличенной или попросту глупой. Сказка превращается в шутку, она перестает быть сказкой, а ведь это самое важное.

AMB: Ваш главный источник вдохновения?

TB: Ничего внешнего. Все дело в моей голове. Все начинается оттуда. Возможно, у меня не все в порядке с головой, какие-нибудь генетические проблемы, лишняя хромосома.

 


Дизайн ©2002 gHope.
Cодержание и тексты ©2002 MiniFox и gHope.

Все авторские и смежные с ними права на фильм "Edward Scissorhands" ("Эдвард -- руки-ножницы") и на связанные с ним объекты принадлежат FOX. Это неофициальный сайт и его владельцы не имеют никакой коммерческой выгоды от использования для его создания материалов, на которые у них нет авторских прав.


Hosted by uCoz